Предисловие к изданию - страница 2

Предисловие к изданию - страница 2


Изощреннейшие военные изобретения, во внедрении которых как ни в чем ином преуспевает наша цивилизация, казавшиеся бы в прошлые века воплощением "абсолютного, метафизического зла", угрожают полным уничтожением всей биосферы Земли в результате чьих-либо амбиций, ошибок или утверждения приоритета одних фетишей над другими.

Представления о прогрессе как о восходящем движении человечества не выдержали проверки временем. "Глобальное разрушение окружающей среды, совершенствование оружия массового уничтожения, гибель прогрессивных режимов и установление жестокости в отношениях между людьми... все это делает сомнительным представление о линейном прогрессе, вытекающем из логики истории..." - пишет немецкий социолог В.Хольштейн. Впечатляющую модель нашей цивилизации показал А.И.Вейник. Представьте себе "...процесс размножения бактерий в ограниченной по объему питательной среде. Рост числа бактерий, сначала очень медленный, со временем все больше и больше ускоряется и, наконец, приобретает характер "взрыва"... Постепенно микробы пожирают окружающую среду и начинают задыхаться в собственных отходах. С этого момента скорость роста "народонаселения" замедляется, а затем и вовсе прекращается. В конце концов вся микробная цивилизация переходит в мир иной.

Такая схема развития присуща любой цивилизации, которая паразитирует на окружающей среде и деятельность которой определяется только ее возможностями, и ничем другим не ограничивается..."

Интересно, какие планы строили сотни поколений этих микробов по "завоеванию космического пространства"?

Величайшей целью и надеждой человечества провозглашена космическая экспансия. В этом видится решение проблемы выбора цели и, одновременно, выход из создавшегося кризисного положения. Но что мы понесем к звездам? Свою вражду, подозрительность, жестокость и хищничество? Мы испоганили Землю, а теперь мечтаем добраться до звезд. Мы собираемся нести в Галактику свою пиратскую мораль, свои великодержавные, колонизаторские представления.

Конференции по контактам напоминают военные советы людоедов перед нападением на соседнее племя - разница только в туманной наукообразности речей и большей, правда, только с точки зрения собравшихся, элегантности одежд. Чего стоит, например, знаменитый парадокс Ферми: раз мы до сих пор не стали объектом колонизации со стороны более развитых рас - значит, мы единственные умники во всей Вселенной. И лестно, и руки для вселенского разбоя развязаны.

Следуя этой логике, можно сказать, что, если ты прошел ночью через незнакомый, пустынный город и тебя не убили и даже не ограбили, то, значит, этот город вымер. Логика гангстеров! Обычным стало в таких кощунственных рассуждениях ссылаться на К.Э.Циолковского: "Земля - колыбель человечества..." и т. д. Похоже, что цитирующим не знакомо больше ничего из трудов Циолковского, кроме этой, с кровью вырванной цитаты. Совсем нечто другое имел в виду Циолковский, когда говорил: "Неужели вы думаете, что я так недалек, что допускаю эволюцию человечества и оставлю его в таком виде, в каком человек пребывает теперь: с двумя руками, двумя ногами и т. д. Нет, это было бы глупо. Эволюция есть движение вперед.

Человечество как единый объект эволюции тоже изменяется и, наконец, через миллиарды лет превращается в единый вид лучистой энергии". Разумеется, не расползающуюся по Вселенной, жрущую и жаждущую жратвы, размножающуюся протоплазму имел в виду К.Э.Циолковский! Не все уничтожающую экспансию вырвавшейся из колбы чумы! Деструктивная сторона прогресса стала основой того, что современное общество, поощряя науку в ее прагматических устремлениях, в то же время все более критически относится к ней. Эта критика особенно обострилась в последнее время. Помимо сомнения в том, что наука может быть единственным источником истинной картины мира, большую роль сыграл процесс дегуманизации науки. Со времен греческих, индийских, ацтекских и тибетских мудрецов, столетиями изучавших человека, прошли века. Наука устремила свои интересы преимущественно па познание внешнего мира, видя в человеке всего лишь либо биологический объект, либо элемент социологических изысканий. Интересы науки все в большей и большей степени стали определяться технологическими потребностями общества. "Едва ли можно сомневаться, что много более девяти десятых ученых-исследователей работают в областях знания, которые никакого отношения не имеют к той картине Космоса, которая считается результатом научной работы. Они совершенно не заинтересованы в этой картине и с пей в течение своей научной деятельности не встречаются. Ее изменения в области их знаний не сказываются. Они вполне без нее обходятся", - писал В.И.Вернадский.

Устанавливая свои узкопрагматические истины, наука построила бездушную модель природы, полностью лишенную человеческих ценностей и содержания. Пользуясь анализом как своим основным методом, наука расчленяет объекты познания, нимало нс заботясь о создании целостной картины мира, включающей в себя человека. По словам Н.Ф.Федорова, "все развитие наук состоит в разделении и отвлечении; человека наука рассматривает отдельно от условий его существования, антропологию от космологии, точно так же душу отделяют от тела, психологию от соматологии; последняя также разделяется на физиологию и анатомию; словом, чем далее идет анализ, тем мертвеннее продукты его". Считая своей главной и единственной задачей установление причинно-следственных связей, т. е. отвечая на вопрос "почему?", наука оказалась безразличной к вопросу "зачем?", "для чего?".

Еще в прошлом веке английский писатель Дж.Гиссинг предвидел: "Я ненавижу и боюсь науки, потому что, по моему убеждению, она на долгое время, если не навсегда, станет беспощадным врагом человечества. Я предвижу, как она разрушит всю простоту и теплоту жизни, красоту мира, как реставрирует она варварство под маской цивилизации, как затемнит она человеческие умы и ожесточит сердца".

Эскалация рационализма обернулась изживанием воображения, материальное благополучие породило душевную неустроенность.

"Именно этими причинами следует объяснить странную меланхолию, которую можно часто наблюдать у жителей демократических стран посреди окружающего изобилия, а также охватывающее их среди спокойного и удобного существования чувство отвращения к жизни", - писал французский социолог А.Токвиль.

Лозунги всех без исключения исторически прогрессивных движений в конечном счете сводятся как к общему знаменателю к одному: "Хлеба для всех! Умножения материальных благ и их справедливого распределения!" "Каждому по потребностям!!" - вот тот идеологический максимум, до которого дошли лучшие умы Земли за всю ее историю. Прогресс и совершенствование цивилизации измеряются только ростом производства все более роскошных и утонченных предметов потребления. А что касается "роста культурного уровня населения", то, как уверяют нас казенные оптимисты, набьем вот брюхо, и тут же начнет расти культура, и все будут дружно коллекционировать спичечные коробки, писать маслом и заниматься икебаной.

Не будет этого. Вспомните "Модель человека, полностью удовлетворенного желудочно" братьев Стругацких, или их же Страну Дураков, где показана вымышленная страна, достигшая полного материального благополучия, страна изобилия, общество массового потребления, набившие брюхо люди, которым и пальцем шевелить не надо, чтобы получить любые блага, народ, потерявший цель и смысл жизни. Духовный вакуум, бесцельность существования жители Страны Дураков пытаются заполнить поисками развлечений, принимающих все более и более извращенные формы. В этом-то они прогрессируют: от элементарного пьянства и "дрожки" - удивительного пророчества авторов, в деталях предсказавших облик современных дискотек задолго до их появления, - до щекочущих нервы аттракционов типа смертельно опасных похождений в заброшенном метро, сладострастного ритуала уничтожения произведений искусства и легко доступной любому психотехники, полностью выключающей людей из реальной жизни.

И ведь вся эта фантазия, весь этот гротеск, эта превосходно, по-мастерски построенная модель безобразного, абсолютно сытого будущего указывается в одной короткой фразе, которую произнес в магнитогорском трамвае молодой пьяный парень в ответ на упреки: "А чё делать-та?"

В этой фразе, как в зеркале, четко и даже афористично выражена суть проблемы. Я понимаю, что перед миром стоит много других серьезнейших проблем: угроза полного уничтожения человечества, экологические и ресурсные проблемы, нехватка продовольствия и миллионы голодающих. Но что делать одному человеку с его одной-единственной жизнью, если объектом интереса для философов давным-давно стало общество, а для государственных деятелей - население? Почему общество отвергло один из человечнейших принципов этики Канта - принцип самоценности человеческой личности, которая не Должна быть приносима в жертву даже во имя блага всего общества? Человек рождается вечным, а потому добрым и открытым для всего мира. Счастье детей - в их поистине животном ощущении собственного бессмертия и вечности всего окружающего. Внезапно постигнув свою смертность, мимолетность своего существования, люди вступают в сложные, зачастую беспредельно запутанные отношения с миром, где главную роль играют фальшивые материальные идеалы.

Да, нельзя жить без пищи и одежды, но изысканная еда, богатые платья, машины, дачи, всевозможные ухищрения современной техники становятся объектом престижа, зависти и вожделения, становятся мечтой и смыслом жизни. Старуха из пушкинской "Сказки о рыбаке и рыбке" вполне может служить символом целеустремлений нашей цивилизации и их тщетности.

Сегодня, как говорит американский социолог Т.Роззак, в качестве образца для подражания выступает лояльный потребитель, хорошо приспособленный для жизни кормилец. Но почему современное общество не считает своим кумиром художника, мудреца, святого? Производство и потребление, потребление и производство - вот тот замкнутый круг, в который заключила человека современная цивилизация, материальный прогресс. Прогресс, превратившийся в самоцель, незаметно ставший самостоятельной и уже неподвластной человеку силой, сам определил рост материального благополучия как наиглавнейшую, самую основную цель общества. Но во имя прогресса, во имя роста богатства общества был забыт человек, его ум, его душа, его мечты и надежды, его такая жалкая, такая короткая жизнь.

Наука почти покончила с религией - этой хитрой бестией, жирные попы которой обещают загробное худосочное Христово царство божие. Но почему, несмотря на все успехи прикладных и прочих наук, религия все еще жива? Может быть, люди все же хотят хоть где-нибудь получить ответ на вопрос: "ЗАЧЕМ?"

Я тоже не знаю ответа на этот вопрос. Но любуясь богатством красок, переливами света в пестром калейдоскопе необычного, я осознал, что в этой игре феноменов может скрываться - нет, даже не разгадка, - а намек, тонкая подсказка природы, которая поможет найти ответы на самые главные вопросы, стоящие перед человеком. Именно здесь могут находиться истины о предназначении человека, человечества - а ведь знать, для чего ты жил, пожалуй, самое важное, что хотел бы знать любой человек, перед тем, как уйти из этого мира.

В этой книге рассказывается об удивительном мире феноменов, о необычных, неконтролируемых, невоспроизводимых и часто непознанных явлениях; явлениях, по поводу которых у религии не находится иных слов, кроме "чур меня!", а у науки - "не может быть!", явлениях, каждое из которых - чудо, которое, по словам Фейербаха, "находится в противоречии не с природой, а с нашими представлениями о ней". Почти сто лет назад философ Карл Дю-Прель писал: "С точки зрения нашего миропонимания все явления распадаются на две категории: согласующиеся с нашими теориями и им противоречащие. Если бы существовали только явления первого рода, то дальнейший прогресс был бы совершенно невозможен, ибо в таком случае прекратился бы процесс приспособления к действительности. Следовательно, тот, кто верит так же непоколебимо в будущий прогресс, как в непрерывный прогресс в прошлом, должен признать априори существование явлений, противоречащих нашим теориям". Здесь будет идти речь о явлениях второй категории.

Вместе с тем мне не хотелось представлять всю эту информацию, не сделав попытки объяснить ее при помощи каких-то гипотез, ибо, как было сказано Д.И.Менделеевым, "лучше опираться на гипотезу, которая со временем рискует быть признана неудачной, чем вообще ни на что не опираться". И такие гипотезы были найдены.

Эрудированный читатель вряд ли найдет в этой книге для себя что-либо новое: приведенные факты.по большей части известны, а гипотезы выдвинуты не мной. Я вообще далек от мысли предлагать здесь новые теории, объясняющие устройство мироздания, наоборот, надеюсь, что излагаю мысли, высказываемые и разделяемые многими. Мне кажется, и в этой книге я постараюсь подтвердить эту мысль, не останавливаясь, впрочем, на доказательстве специально, что гипотезы, способные как-то объяснить явления, лежащие под хвостами кривой распределения вероятностей; могут иметь в большей степени мировоззренческий характер, нежели теории жесткого и жестокого детерминизма.

Критик, помимо всего прочего, обязательно упрекнет меня в эклектичности. Ну что ж, на мой взгляд, в этом нет ничего плохого: эклектика - всего лишь пренебрежительная кличка синтеза, и семантически они соотносятся примерно так же, как понятия "кобель" и "самец собаки".

Эти заметки посвящены молодежи и обращены в первую очередь к ней. К людям, еще не успевшим устать от мелочной суеты жизни и не несущим печальный груз потерь и разочарований, и я буду считать задачу этой книги выполненной, если она увлечет хотя бы одного молодого человека на вечную дорогу познания, потому что есть все-таки в этой жизни одно-единственное достойное человека занятие - узнавать правду о мире и о своем месте в этом мире. "Попытка понять Вселенную - одна из очень немногих вещей, которые чуть приподнимают человеческую жизнь над уровнем фарса и придают ей черты высокой трагедии", - писал нобелевский лауреат Стивен Вайнберг. Только познание, жадные и бескорыстные поиски истины, радость найденного ответа могут противостоять "материократии", "сытой гастрее", как называл эту человеческую тягу к избытку благ великий мудрец Федоров. Потому что эти поиски истины имеют великую цель: понимание пути рода человеческого.

Я уже упоминал о том, что одной из основных рабочих гипотез, принятых мной, является принцип доверия к фактам и к людям, их сообщающим. Естественно предположить, что при таком подходе итогом этой работы может стать собрание более или менее классифицированных случаев недобросовестных сообщений, ошибок наблюдения или игры человеческой психики. Но не все. "Все не есть действительность, но все также не есть недействительность. Мы не должны жить во Вселенной с принципом: все или ничего. Для некоторых проблем, может быть, не существует решения вообще".

Второй основной принцип, примененный мной в этой работе, может быть выражен нехитрой присказкой: "Сказка ложь, да в ней намек..." Здесь мной руководило, главным образом, отвращение к общепринятому представлению о предках как о темных, недалеких и таких неинтеллигентных людях: ведь в современных повествованиях даже о каком-либо гиганте древней мысли между строк все равно проскальзывает этакое снисходительное похлопывание гиганта по плечу: "Надо же, до чего додумался!"

Другой причиной такого отношения к древним источникам явилось ощущение приблизительности и даже ложности постулатов современной науки, вычурной сложности логических конструкций, а также странной правдоподобности древних мифов, скрывающих в своей удивительной поэзии какие-то неуловимые, не дающиеся сразу в руки факты. Современная философия уверена, что "фантазия вообще не может выйти за пределы заложенного в возможностях человека. Сознание конструирует свой мир из реальных элементов..."

Древние источники - это не есть сплошь сборники развлекательных сказок еще и потому, что существовавшая в древности традиция обязывала ученых таить и зашифровывать добытые знания, и ниже я постараюсь показать на нескольких примерах, что древними исследователями руководил отнюдь не эгоизм, а чувства, гораздо более возвышенные и, наверное, к сожалению, утраченные ныне.

Работая над этой книгой, я не часто затруднял себя подробными ссылками на цитируемые источники, на их авторов. Иногда я ограничивался кавычками, иногда обходился без них. Это не небрежность и не неуважение к авторам. Причиной этого является отношение к авторскому праву, которое я нахожу самой гнусной разновидностью частной собственности - собственностью на мысли. "Мыслить, анализировать, придумывать - это не аномальная деятельность, а нормальное дыхание разума... Всем людям должны быть по силам все мысли, и думаю, что когда-нибудь так и будет", - утверждает Хорхе Луис Борхес.

Знания обо всем есть везде, и гений, может быть, отличается от людей обыкновенных только лучшим, по сравнению со средним уровнем избирательности своего приемника рассеянной в пространстве информации. А постоянная настройка на требуемую волну информации, способность выделить полезный сигнал из "белого шума" обеспечивается, как известно, только упорным, изнурительным, повседневным напряжением мысли.

Рассказывая о гипотезах, мне, естественно, пришлось вводить понятия, относящиеся к той или иной отрасли знаний, и оперировать ими в дальнейшем. Передо мной встала сложная задача из класса "и волки сыты, и овцы целы", ибо, с одной стороны, я стремился к доступности чтения этих заметок для любой категории читателей, а с другой стороны, даже малейшая некорректность формулировок и выводов могла мгновенно вызвать антипатию специалистов и, как следствие, их неприятие всего материала в целом. Короткое, общедоступное и в то же время корректное определение таких, например, понятий, как энтропия или Мир Минковского, оказалось, к сожалению, для меня невозможным. Мне пришлось что-то упрощать, что-то опускать, жертвовать тонкостями, подчас важными, во имя простоты изложения. Одним словом, я пренебрег мнением узких специалистов, разделяя мнение о них Э.де Боно: пусть себе сидят по своим ямам.

Здесь, видимо, следовало бы выразить признательность всем тем людям, которые своим участием в обсуждении вопросов, затронутых л этих заметках, в подборе и предоставлении материалов, в поисках литературы помогли мне.

Однако я не буду называть их имен, ибо понимаю, что не все они разделяют все взгляды, выраженные в этих заметках.

Я просто говорю им всем: "Спасибо вам!" . * * *

Глава первая. Неопознанные летающие объекты

"Когда к обезьяне, старожилу вивария подселили другую обезьяну, та сообщила новенькой, что временами наблюдается странное явление: вспыхивает свет и невесть откуда на пол клетки падает банан. После того, как свет наконец-то вспыхнул, а банан не появился, новенькая стала называть обезьяну-старожила мошенницей". Из жизни вивария

"Кто-то или что-то когда-нибудь, в свое время, расскажет нам об этом все. Наши небеса заполнены и всегда были заполнены Троянскими конями. Они действуют, подчиняясь таинственному графику, сея абсурд и неразбериху на своем пути". Джон А. Киль

* * *

В июне 1947 года американец Кеннет Арнольд, летевший на самолете над вершинами Каскадных гор, штат Вашингтон, увидел в небе плывущие строем девять светящихся дисков.

Позже в беседе с журналистами Арнольд назвал их "летающими тарелками". Этот термин и это странное событие явились первым камешком той лавины сообщений о неопознанных летающих объектах, которая, то усиливаясь, то стихая, докатилась до наших дней и продолжает будоражить воображение многих мужчин и женщин по всему миру. Не утихают споры о природе феномена, в которых отстаиваются самые противоречивые гипотезы; открываются и закрываются, разрешаются и запрещаются всевозможные любительские и государственные комиссии, комитеты, кружки, общества и секции.

Появились люди, целиком посвятившие себя исследованиям в новой, одной из самых неортодоксальных и противоречивых наук нашего времени - уфологии.

Я не стану пересказывать историю этих поисков, где как в зеркале отразились человеческие надежды и чаяния, пороки и страсти; где истина и даже ее поиски отдавались в жертву соображениям сиюминутной политической выгоды или научного престижа - обо всем этом достаточно много писалось. Здесь я хочу совсем немного рассказать о НЛО. Немного, потому что НЛО, как мне показалось, - всего лишь кусочек мозаики, звено очень длинной цепи необычных явлений, вдоль которой мне хотелось бы пройти как можно дальше. Я хочу рассказать о НЛО то, что сообщали очевидцы, которые, сами не подозревая этого, во многом повторяли свидетельства друг друга, ибо при всем, казалось бы, непостижимом разнообразии феномена, разнообразии, которое заставило французского исследователя Гверина сформулировать закон, гласящий: "В уфологии всякий закон немедленно фальсифицируется последующими наблюдениями, и именно так скоро, как он сформулирован", проявления феномена несомненно имеют общие черты. Эти черты, сообщенные неосведомленными и независимыми наблюдателями, являются одним из критериев достоверности того или иного наблюдения. В этом отношении в силу, мягко говоря, весьма малой распространенности уфологической литературы у нас в стране очень ценны отечественные наблюдения.

Я читал сотни писем людей самых различных социальных слоев и самого различного уровня образования и могу отметить только то ощущение искренности, которое они несли в себе. И еще - во многих письмах ясно чувствовалось облегчение людей, которые наконец-то выговорились. Они просто не могли никому рассказать о своем опыте, ибо попытки поделиться с кем-нибудь своими, далеко неординарными впечатлениями неминуемо наталкивались на стену насмешек и скепсиса. Даже те редкие, скажем, просто уникальные публикации, которые прошли по нашей прессе в последние годы, сыграли большую роль не только для становления отечественной уфологии, но и для множества людей, которые смогли, сравнив и отождествив свой опыт с чужим, убедиться хотя бы в собственном психическом здоровье.

К сожалению, подобных, более или менее непредвзятых публикаций, откуда можно было бы получить хоть какую-то мало-мальски объективную информацию, было крайне незначительное количество - их можно перечесть по пальцам. Существенно больше доля материалов совсем другого рода, где суть дела затемнена старательным остроумием, а очевидцы представлены как не совсем нормальные люди. Подобные статьи приводили и приводят к тому, что мы лишаемся колоссального массива наблюдений, о которых люди просто стесняются рассказывать. Да и кому, на самом-то деле! Наблюдения очевидцев, которые приводятся ниже, никак не классифицированы. Я не стремился привязать их к какому-либо месту или времени и не искал общности их характеристик. Опыт классификации, предпринятый разными исследователями в разных странах, показал лишь удивительное многообразие феномена, его прямо-таки упорное нежелание вписываться в какую-либо схему. Один из крупных исследователей феномена НЛО как-то признался мне с горечью, что его многолетний труд по классификации НЛО ничего, собственно говоря, не дал для понимания истинной природы явления.

9513817255790111.html
9513905762319291.html
9514063712863299.html
9514187880075884.html
9514236765396416.html